4

Интервью со Стивеном Эриксоном (Ребекка Ловатт, 10 апреля 2014 года)

Р.: Всем привет! Со мной Стивен Эриксон, автор Малазанской серии. Вы можете немного рассказать нам о себе?

С. Я работал археологом, проработал «в полях» в центральной части Канады где-то 20 сезонов, а также в Центральной Америке (США). Я готовился стать магистром, когда бросил учебу, чтобы обучаться по программе для писателей  в Университете Виктории. После этого я поступил на  программу для писателей в университете Айовы. Причем я научился большему  в  Университете Виктории, чем в Айове. Но в Айове у меня появилось два дополнительных года на писательскую практику, что было превосходно.

Тогда я не писал фэнтези – то, с  чего я начал свой писательский путь в терминах фэнтези можно было бы определить как магический реализм. С того момента я постоянно писал в течение 15 лет, и на данный момент у меня 22 изданных книги.

Р.: Ваше занятие археологией повлияло на Ваше творчество?

С.:  В основном да. Мир Малазана был создан мной совместно с Иеном Кэмероном Эслмонтом, или Кэмом, как я его называю. Мы оба были археологами и познакомились во время проекта на северо-западе Онтарио. Мы стали близкими друзьями, снимали одну на двоих квартиру в Виктории и очень много играли. В процессе игры мы стали придумывать Малазанский мир и его историю. Мы занимались этим на протяжении  нескольких лет.

Мы проигрывали историю многих персонажей, и это определенно придало глубину создаваемому нами миру. Как археологи и антропологи, мы оба были заинтересованы в реалистичном изображении этого выдуманного мира, поэтому география, геология, история, культура – все основывалось на том, что мы знаем о динамике эволюции общества.

Р.: А Вы издавали ваши произведения в жанре магического реализма под Вашей настоящей фамилией, почему же теперь «Эриксон»?

С.: Моя вторая книга была опубликована, когда я жил в Объединённом Королевстве, и была перевыпущена под фамилией Эриксон. Это «Пробуждение реки». Однако в то время она была издана под именем Стива Лундина. Затем я заключил контракт на выпуск  «Садов Луны» с другим издателем, а издатели «Пробуждения реки» связались с моим агентом и заявили, что не хотят, чтобы произведения фэнтези были изданы под тем же  именем, что и моя современная проза, поэтому я был вынужден взять псевдоним. Это была девичья фамилия моей матери.

Р.: Это же издательство Голланца к Вам обратилось?

С.: Если Вы имеете в виду «Сады Луны», то я написал их восьмью годами ранее, но не смог найти издателя. Я пытался, отсылал ее (без агента) из Канады в Нью-Йорк в Дел Рей, Тор, и так далее. Она там оставалась на 8-12 месяцев, а потом мне ее возвращали.

В итоге я отложил ее на полку и вернулся к жанру современной прозы. Но позднее, когда я жил в Объединенном Королевстве, я отредактировал  текст и передал ее моему агенту. Он начал ее продвигать, и издательство Бэнтем ЮКей ее приняло. Я только что закончил писать свою вторую книгу и поехал на мой первый конвент, но представитель от Бэнтема не смог приехать. В общем, на этом конвенте я был совсем один. Но люди из Голланца вроде как приняли  меня под свое крыло, отвели в какой-то китайский ресторан. В ходе этого вечера они меня спросили, когда Бэнтем собирается издать мою вторую книгу. Я сказал, что не знаю и контракт еще не подписан. Тогда прямо на следующий день они сделали мне встречное предложение. Но я остался с Бэнтемом. Они сделали предложение, равное по цене. Мы подписали контракт на девять лет и девять книг.

Р.:  Вы были членом творческой группы писателей, верно? Кто-то из Ваших партнеров  добился успеха? Кто в нее входил?

С.: На самом начальном этапе – да, был. Двое добились определенного  успеха. Иен Росс, один из них, известен в Канаде... и Дэвид Кек опубликовал две свои первые книги в серии фэнтези издательства Тор, я думаю, он собирается закончить третью и финальную этим летом.

Р.: Я стараюсь избегать вопросов о Малазане , но парочку все же задам. Понимаю, что таких вопросов Вам задают очень много, но все же, что вы думаете об адаптации для телевидения или большого экрана?

С.: Это огромная серия с большим количеством персонажей… теперь я думаю, что это невозможно. Это не Игры Престолов, которые внутренне сфокусированы на конкретной группе главных героев, что является вполне реализуемым подходом к адаптируемому  сюжету. Мой подход очень сильно разрастается через континенты, многочисленные города, он очень объемный.

Я бы мог переложить  события каждого романа на сценарий  трилогии фильмов, а потом снимать, как сумасшедший (а еще продюсировать и выпускать)  по десять фильмов в год в течение трех лет. Только так, наверное… В рамках телевидения это был бы настоящий вызов.

Р.:  Я просто поинтересовалась, потому что права на пару  ваших произведений были куплены, это так?

С.: Не совсем, у меня есть адаптированные сценарии, права на которые проданы, но они не касаются Малазанской серии.

Р. Что Вы планируете написать в будущем? Я знаю, что Вы сейчас заняты Харканасской трилогией, что-то еще есть в планах?

С.: В настоящее время я работаю над второй книгой Харканасской трилогии, и это занимает у меня больше времени, чем работа над любой из других ранее написанных мной книг. Стивен Дональдсон говорил о «писательских блоках» и о «жизненных блоках» Это некоторые события в вашей жизни, которые вмешиваются в творческий процесс. Когда я сажусь за книгу, то все выходит замечательно, но у меня сейчас столько неожиданных препятствий к тому, чтобы просто сесть и начать писать. Однако я надеюсь завершить книгу к концу лета.

Если мой агент или издатель это услышит, они начнут плакать и рвать на себе волосы. Книга опаздывает, но что теперь поделать. Да, я брал паузу в ходе работы над ней, потому как чувствовал, что мне это необходимо.  Я написал научно-фантастический фанфик объемом примерно 75 000 слов, «Своенравное дитя», который выходит в ноябре. Я так веселился, работая над ним, что точно планирую еще несколько томов.

Р.: Так он более юмористический?

С.: О да. Это фанфик к Стартреку, особенно к его первым сериям. Они были для меня очень смешными!

Р.: Так Вы планируете все же отложить выход  второй книги Харканаса? Или пока Вы рассчитываете выпустить ее в 2015?

С.: Я надеюсь, мы ее издадим в 2015.

Р.: А с чего Вы посоветуете начать читателем, не знакомым ни с одной из книг Малазанской серии?

С.: Сложно сказать, я имею в виду, что надеюсь, что с самой первой, «Кузница Тьмы». Кто-то, незнакомый с моим творчеством, мог бы начать с нее. Я не знаю, сколько людей поступило именно так. Большинство моих читателей, как я понимаю, начинают с Малазанской серии. Так что сложно сказать. Но я имею в виду, она подойдет, если вы просто захотите влиться.

Р.: Ваш стиль повествования известен своей сложностью, в него тяжело вникнуть. Я подозреваю, что есть люди, которые еще не начинали читать Ваши произведения,  и относятся к ним настороженно.

С.: Возможно, что и так. Но я думаю, что многие ждали, когда я закончу серию,  они покупают Малазанскую серию только  сейчас, потому что она дописана. Я их не осуждаю. Сейчас много писателей, которые начинают серии и по каким-то причинам не заканчивают или не могут закончить…и это тяжело для читателя, потому что он много в это вкладывает. Поэтому я чувствую облегчение от того, что смог закончить серию более или менее вовремя. Теперь каждый может взять ее и прочесть.

Р.: Да, и с трилогией тоже проще дождаться, когда она будет дописана, и затем купить ее.

С.: Я думаю, так и произойдет.  И я подписался еще на три книги после нее, которые вернут нас в мир Малазана к истории Карсы Орлонга.  Эти три книги, начинающиеся приблизительно в тот момент, где мы расстались с Карсой. И, конечно, Кэм подписался (я так думаю) на три книги, где речь идет о событиях в ранней империи.

Р.: Я вижу, вы вовсе еще не закончили с этой вселенной.

С.: Нет, я так не думаю. Хотя я никогда больше не возьмусь написать еще одну серию из десяти книг. Даже три книги в итоге оказались для меня большим вызовом, чем я ожидал. Этот мир еще оставляет поле  для исследования.

Р.: У Вас есть какие-нибудь новые публикации под именем Стив Лундин?

С.: Нет, я с этим полностью распрощался. Большинство из произведений, которые я написал под этим именем, теперь перевыпускаются под именем Стивена Эриксона.

Р.: А как была создана Ваша система магических Путей? Или что Вас вдохновило? Она очень необычна.

С.: Это было вполне органичное изобретение, мое и Кэма, созданное  в игровой среде. Мы вначале использовали систему D&D (Пещеры и Драконы), затем мы от нее отказались в пользу универсальной системы ролевых игр Стива Джексона, которую мы сочли гораздо более гибкой. Мы использовали ее магическую составляющую в исходном виде, что отлично работало в играх, но затем мы захотели добавить больше опций. Тогда мы подумали о другой концепции, где более чем четыре базовых элемента, их много. Некоторые из этих элементов – свет, день, тьма, жизнь, смерть. Они стали аспектами Путей, откуда персонажи могли черпать силу, используя список заклинаний.

Эта система была выработана, исходя из игровых нужд, более чем из чего-либо другого. Она также отлично подходила для наших целей, когда мы сели за описание этого мира. Эта система оказалась очень удачной. Другой вопрос, что ее нужно просто использовать, а не объяснять. Это сохраняет загадочность.

Р.: А теперь «коварный» вопрос. Какая у Вас любимая книга?

С.:  Наверное, «Грендель», написанный Джоном Гарднером, в первую очередь из-за того, что она сделала для меня, когда я впервые ее прочел. Я в то время учился в Университете Виктории. Я отчаянно сражался со всеми предъявляемыми требованиями к творчеству, к  тому, как найти свой голос, свой путь, как овладеть языком.  Мне это тяжело давалось.

Тогда мой преподаватель Джек Ходжингс посоветовал мне Джона Гарднера, его научные произведения, которые он называл «моральной литературой», в пику позиции Уильяма Гласса.  Гласс говорил, что вы не несете ответственности за ваших персонажей, что они могут делать, что захотят,  что не существует моральных и этических рамок для создания сюжета.

А Джон Гарднер утверждал, что есть другой путь, что вы несете огромную ответственность перед своими персонажами, перед сюжетом, и, как следствие, перед читателем.  И этой точки зрения я придерживаюсь.

В одной из его книг разбиралось вступление  «Гренделя» с точки зрения использования языка, структур предложения, ритма предложений, и это чтение стало для меня настоящим откровением. Это показало мне возможности языка. Вы можете придавать предложениям структуру. Например, если вам нужно предложение, описывающее неловкую мысль, вы можете выстроить его неловко, и мне нравится этот прием. Однажды я понял, что  можно это  использовать и можно играть с языком в определенных рамках, и это наставило меня на мой путь. Этот роман с тех пор занимает свое место в моем сердце. Он раскрыл мне глаза, это моя книга откровений. Это короткая, но совершенно замечательная книга. В целом это «Беовульф» с точки зрения монстра. Это голос монстра. Это голос Гренделя.

Р.: Знаете, я привыкла слышать «Как Вы можете такое спрашивать!» в ответ на вопрос «Какая у вас любимая книга». Большинство его не любят.

С.: Правда? Интересно, почему.

Я хочу сказать, что мы растем с определенными книгами, которые, по каким-либо причинам, оказываются у нас в правильный момент.  Для большинства поклонников фэнтези в подростковом возрасте это Толкин,  Джордан или что-то подобное. Это становится нашим наркотиком. И эти книги кажутся нам забавными, когда мы возвращаемся к ним. Когда я начинал читать, это был «Тарзан» и «Джон Картер - марсианин» Бэрроуза, и в основном я тогда покупал книги из-за их обложек, нарисованных Фрэнком Фразеттой. Потрясающие рисунки. Я начинал как иллюстратор, поэтому картинки меня интересовали больше, чем содержание.

Я был в возрасте 12 или 13 лет, когда романтические приключения, описанные Бэрроузом, действительно увлекли меня. Но если я вернусь назад к этим книгам, то сейчас их очень сложно читать. Я недавно делал запись для Гари Вульфа и Иена МакДональда, и мы как раз говорили об этом… о возвращении к ранним произведениям, которые вдохновляли нас.  И мне пришло в голову, что когда мы возвращаемся и перечитываем эти книги, мы часто бываем разочарованы, потому это вдохновляло нас, когда нам было 13 или 14, а теперь мы видим все острые углы в конструкции сюжета у автора. Но все же я думаю, у нас есть стремление возвращаться и перечитывать, и причина тому – ностальгия по чувству волшебства и открытия. Это то, что мы пытаемся найти снова, когда мы получаем книги по почте или заходим в книжный магазин – мы надеемся снова уловить это ощущение открытия в каждой новой книге.

Когда мы перечитываем то, что нам нравилось в возрасте 13-14 лет, мы можем его поймать, но это будет уже ощущение с нотами ностальгии. Вот что заставляет нас покупать новые книги снова и снова – это чувство открытия.

Р.: У Вас есть любимые авторы? Помимо Гарднера?

С.: Ну, Глен Кук, конечно же. Он во многом меня вдохновил. Стивен Дональдсон, наверное, любимый, потому что когда я читал его «Хроники Томаса Конвенанта» (мне было около двадцати), внезапно мир фэнтези для меня вырос, расширился.  Вот эти два автора сильнее  всего меня вдохновили.

Р.: Вы участвовали в каких-либо конвентах до того, как стали автором?

С.: Однажды Дэвид Кек, я и Иен Росс, наша маленькая писательская группа, посетили Всемирную Премию Фэнтези, когда она проходила в Виннипеге. Мы опубликовали небольшую книгу, в ней была сцена из «Садов Луны», это была очень ранняя сцена на крышах.

Р.: По мере того, как Вы становились известным писателем, что-то изменилось для Вас в участии в конвентах, или они стали Вам приносить больше пользы?

С.: Да, полагаю. С тех пор, как ты начинаешь приезжать в качестве почетного гостя, все меняется. Но я участвовал в Всемирной Премии Фэнтези много лет как обычный писатель. И не думаю, что за этот период что-то значительно менялось. Ты просто встречаешься с другими писателями, присаживаешься рядом, болтаешь... и это весело!

Р.: В основном авторы – хорошие люди, как я успела заметить.

С.: Мы, конечно же, пытаемся ими быть. Важно уделять этому внимание – и это согласуется с тем, что Гарднер говорил об уважении к своим читателям. Вы обязаны уважать свою аудиторию. Если вы этого не делаете, это видно. Это сквозит в ваших произведениях и может навредить вам в долгосрочной перспективе.

Р.: На протяжении многих лет Вам задавали множество вопросов, но есть ли вопросы, на которые Вы бы хотели ответить, или темы, которые Вы бы хотели осветить в интервью, но не получалось?

С.: Я не думаю, что они есть. Мне нравится рубрика «Вопросы и Ответы» после того, как я сам что-то прочитаю или люди захотят  поговорить со мной о работе писателя. Я написал об этом на сайте lifeasahuman.com. Все о процессе и механике написания книг.

Курсы и программы для писателей не создают таланта. Талант – это то, что вы должны принести с собой. Ваши склонности. Речь идет о литературной деятельности как ремесле. Сначала вы изучаете терминологию структуры повествования. Потом вы осознаете потенциал того, что можно сделать с сюжетом. Я люблю эти аналитические вопросы, разбирающие то, как можно работать с языком.

Р.: Я думаю, это один из самых часто задаваемых Вам вопросов. Процесс написания книги, выделение мысли и так далее.

С.: Выделение мысли, да. В рубрике «Вопросы и Ответы» я никогда не встречал никого, кто бы читал между строк написанное мной и спрашивал «Как  это Вы так объединили это вместе?»

Р.: Например?

С: Что-то, вызывающее определенные ассоциации.

Р.: Не просто «Быстрый Бен вошел в комнату»

С.: Нет.

Р.: Вы используете богатый запас средств образности языка, как выбрать правильное?

С.: Я, можно так сказать, очень кинематографичен, потому что начинал, как иллюстратор. Но я обнаружил, что большинство моих рисунков предполагает определенное повествование. И я подумал, не заняться ли мне комиксами. Но потом понял, что искусство комиксов очень непростое.  Вам нужно специальное оборудование. В то время я не мог его достать или позволить себе купить. Наверное, поэтому от иллюстрирования я перешел к литературной деятельности.

Сам творческий процесс, однако, в точности такой же, он очень наглядный. Я становлюсь камерой,  забираюсь на чье-то плечо и вхожу в сцену. Не нужно отображать каждую деталь, находящуюся в комнате. Те детали, которые вы выбираете, должны послужить сюжету. И не только те детали, которые вы показываете, но и те, которые вы сознательно не показываете, должны служить целям повествования. Потому что, выбирая определенные детали в комнате, вы делаете на них акцент, и они обычно должны служить  более чем  одной цели.

Р.: А Вы не думали вернуться к комиксам теперь, когда это стало более доступным и существует множество способов заняться ими?

С.: Нет. Иллюстрирование, рисование, живопись…. Я думаю, это похоже на литературную деятельность в том смысле, что если вы не практикуетесь, то вы теряете навык. Мне нужно будет совсем прекратить писать. И у писательства, и у иллюстрирования один и тот же творческий источник. Если я рисую, то я не пишу. А если я пишу, то я совсем не рисую. Поэтому мне нужно будет вернуться, потратить 2-3 года на освоение живописи и иллюстрирования. Но я об этом не думаю, мне доставляет удовольствие литература.

Р.: Возвращаясь к Вашим образным средствам, мне нравится это предложение:  “Her laughter  had been the final punctuation to all his dreams” («Переливы ее смеха расставили по местам знаки препинания  во всех  его мечтах»). Это очень красивое предложение.

С.: Ну что я могу на это сказать?  Я в некотором роде одержим точками зрения. Привязывая  точку зрения к определенному персонажу, вы закрываете множество дверей, но вы также создаете ситуацию, когда  вы можете сказать и показать  намного меньше, чем если бы ваша точка зрения была общеизвестной. Тогда вы начинаете играть в игры вроде «А что этот персонаж знает?» и «А во что оно верит?». И, придерживаясь этого, вы понимаете, что каждая точка зрения – это ненадежный источник повествования.

Как только вы создали всех этих персонажей с их точками зрения, вы уже построили ваш мир. Каждый персонаж в нем имеет ограниченный и зачастую ошибочный взгляд на мир. Вчера в пресс-зоне я говорил, что это похоже на то, как если бы перед вами была невидимая скала, и, чтобы постигнуть ее форму, вы мазками наносите на нее глину. Вот чем являются эти точки зрения. Под этими слоями глины ваша скала остается невидимой. Это сам мир. И я наношу на нее мазки под разными углами, разными точками зрения, разной толщины. Это то, что воссоздает этот мир в восприятии и чувствах персонажей. Следствием этого является то, что мир кажется больше и наполненнее деталями. Даже тогда, когда вы не хотите описывать эти детали. Вы отражаете их, вы создаете не обозначения, а дополнительные смыслы.

Р.:  Да, потому что у каждого свой взгляд на этот мир, разные точки зрения.

С.: Конечно, и при таком тесном подходе вы сидите у них на плече, вы можете проникнуть в их мысли и выскользнуть обратно. И, будучи последовательными, вы сохраняете по одной точке зрения на персонажа.

Р.: Вы закрываете двери, но открываете окна, вроде того.

С.: В некотором роде, да.

Р.: А ваши следующие три книги об этой вселенной будут написаны в том же стиле, что и раньше: вы либо влюбляетесь в них, либо  не можете пробраться сквозь текст?  

С.: Я думаю, что отступлю от стиля десятикнижной серии. Потому что то, о чем я рассказываю в Харканасской трилогии, это автономная история. Это немного более по-шекспирски. В языке больше интенсивности и поэтического уклона. Это хорошо подойдет для того, что я делаю сейчас, но не подойдет для Карсы Орлонга. Там все будет более стремительным.

Р.: Когда знакомишься с серией, переходы сюжета напоминают американские горки. Я помню, как впервые взяла в руки «Сады Луны» и прочла пролог.

С.: Это извечный вопрос. По сути дела, «Сады Луны» - это своего рода инструкция, как читать мои произведения и как погружаться в придуманный мной мир. Я полагаю, в этом отношении это лакмусовая бумажка для читателя. Вы либо остаетесь со мной, либо нет. Это скорее произойдет в первой книге, чем через пять томов.  Для меня важно, чтобы читатели были готовы. Вы знаете, я готов протянуть руку, взять  и провести их через весь цикл. И мы выйдем наружу с другой стороны, и это обещание, потому что серия закончена. Я подозреваю, что будут люди, которые остановятся на полпути или на части пути до конца… и для меня  будет потерей, что я не смог удержать читателя.

Р.: Такое, однако, неизбежно бывает со всеми сериями. Но знаете, если люди дойдут до конца, это того стоит!  Давайте сменим тему того, о чем мы говорим в последние десять минут. Что вы думаете о цифровой революции, электронных книгах, пиратстве и так далее?

С.: Электронное пиратство всегда повергает автора в уныние, потому что, как я понимаю, сейчас число писателей, которые могут заработать на жизнь только литературной деятельностью, составляет всего 1-2%. А желание приобрести оригинальный материал сейчас сильнее, чем когда-либо. И те, кто считает себя вправе просто взять то, что они хотят и не платить за это, пилят сук, на котором сидят, потому что так они рискуют остаться вообще без писателей.

Это сложная тема. Это сфера, которую мы должны как-то регламентировать, но я не знаю, как, честно говоря. Начнем с того, что понятие ценности, которую мы вещам в нашем обществе, нашей цивилизации, искажено.  Тот факт, что мы платим огромные суммы денег банкирам, а не воспитательницам детей, показывает, насколько все навыворот.  Поэтому как сражаться с пиратами, я не знаю.

Что касается электронных книг, у меня есть Kindle, но я им никогда не пользуюсь. Я думаю, что какие-то книги туда загружены, но твердый переплет и физическое ощущение книги в руках – это великолепно.

Р.: И последний вопрос. Что Вы думаете о произношении в аудиокнигах?

С.: Ну, оно немножко странное, потому что диктора поменяли где-то на «Доме Цепей», а первоначальный диктор никогда не связывался со мной по поводу произношения. Он просто установил свой стандарт. Новые дикторы оперативно со мной связались и нам вместе пришлось решать, будем ли мы продолжать делать, как первый диктор, и в некоторых случаях нам пришлось так и поступить.

Но имена всех новых персонажей и вся новая терминология произносится правильно, с моей точки зрения. Ирония в том, что произношение Кэма отличается от моего. Он левша, это меня оправдывает. У меня есть фанаты, которые говорят, что я неверно что-то произношу. Вот такая сейчас ситуация.

Р.: Да, я это заметила в целом в фэнтези. Произношение имен собственных всегда было предметом для споров.  Это все, больше спасибо! Я с большим удовольствием пообщалась с Вами, и, надеюсь, Вам тоже было приятно!

С.: Ну да, я остался без голоса, но знал, на что шел.

  • Не нравится
  • +13
  • Нравится

Также рекомендуем:

Cotillion (написал 13 марта 2017 19:36)
Группа: Администраторы
Отличная статья!
  • Нравится
  • 0
Envy (написал 13 марта 2017 19:43)
Группа: Администраторы
Жалко, что Стивен не может совмещать написание книг с их иллюстрированием. Очень бы хотелось увидеть персонажей в представлении самого автора!
  • Нравится
  • 1
Serzh62 (написал 14 марта 2017 11:58)
Группа: Администраторы
Прекрасное интервью! Очень интересно подобные читать.
Кстати, если интервью иностранное, то кто занимается переводом?!

  • Нравится
  • 1
Envy (написал 14 марта 2017 12:08)
Группа: Администраторы
Serzh62, я занимаюсь
  • Нравится
  • 1

Добавить комментарий

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите два слова, показанных на изображении: *
Наверх © 2016 malazanworld.ru — Сайт посвященный миру Малазанской книги павших. Форум может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.
При копировании материалов с сайта, ссылка на источник обязательна!
Designer D-WS.RU